«Весь мир насилья мы разрушим…»

Cтратегия Клауарда-Пивен

Летом 1967 года по всей Америке прокатилась волна беспорядков – банды негритянской шпаны вторгались в офисы государственной системы социальной защиты и учиняли в них погромы, требуя немедленной выплаты своих “законных” пособий по бедности, устраивали буйные уличные демонстрации и сидячие забастовки в законодательных собраниях штатов, бойкотировали школы, выставляли пикеты и совершали другие коллективные акты вандализма, терроризируя общество.

Стихийные протесты? Переполнилась чаша народного терпения? Америка созрела для массового “прямого действия” со стороны “униженных и оскорбленных”?  Такова расхожая версия, но она не соответствует действительности, пишет известный журналист Ричард Поу на сайте DiscoverTheNetwork.org. На самом деле “жаркое лето” 1967 года было тщательно спланированной операцией, подготовленной на основе теоретических изысканий двух революционных мыслителей из Нью-Йорка.

В ноябре 1965 года, спустя три месяца после массовых стихийных беспорядков в Уоттсе – негритянском гетто Лос-Анджелеса, воодушевленные ими социологи из Колумбийского университета Ричард Эндрю Клауард и Френсис Фокс Пивен начали в частном порядке распространять среди коллег свою статью под названием “Тактика мобилизации бедноты”. Спустя полгода их трактат был опубликован в радикальном журнале Nation и восторженно встречен поборниками левой идеи.

Хотя в журнале статья появилась под заголовком “Стратегия преодоления  бедности”, речь в ней шла отнюдь не о методах решения социально-экономических проблем. Наоборот, “стратегия Клауарда-Пивен” (под таким обобщенным названием идеи двух социологов закрепились в левоэкстремистском фольклоре) была направлена на расшатывание основ и провоцирование революционной ситуации с целью захвата власти и последующего построения “справедливого общества”.

В 60-е годы огромной популярностью в радикальных кругах пользовался философ и социолог Герберт Маркузе, большой мастер словесной эквилибристики. Маркузе, в частности, провозглашал, что свобода в капиталистическом обществе на самом деле есть рабство для трудящихся, ибо “те самые силы, которые облегчают борьбу за существование, одновременно подавляют у индивидуума потребность в освобождении…. В зажиточном обществе власть не испытывает необходимости оправдывать свое господство”.

Из этого логически следовало, что для истинного “освобождения” эксплуатируемых масс необходимо повалить экономику, разорить общество и тем самым лишить власть имущих возможности подкупать неимущих. Такова была главная задача, которую поставили Клауард и Пивен. Направлением главного удара они избрали систему государственного попечения о неимущих – “велфэр”, — которая, как утверждали авторы статьи, используется правящими классами в своих корыстных целях: предоставляя бедным социальную защиту, богатые ограждают себя от социальных потрясений и гасят пламя народного недовольства.

По замыслу революционных стратегов, силам прогресса следует стремиться всеми силами раздувать это пламя. Бедные могут рассчитывать на улучшение своей доли только в том случае, если “остальное общество преисполнится страха перед ними”. Активисты должны саботировать систему велфэра и стремиться к ее разрушению с тем, чтобы лишить буржуазное государство возможности покупать социальный мир, умиротворяя низшие классы подачками. Крах системы попечения о неимущих приведет к кризису, который до основания потрясет нацию. Бедные поднимутся на борьбу за свои права, и только тогда насмерть перепуганное “остальное общество” вынуждено будет удовлетворить их требования, уверенно обещали Клауард и Пивен.

Но как разбудить спящего гиганта, как мобилизовать массы? Для этого социологи из Колумбийского университета предложили воспользоваться рецептом радикального теоретика Сола Алински: “Вынудить врага выполнять его собственные правила”, как писал Алински в своей книге “Катехизис радикала” (Rules for Radicals). Нужно лишь потребовать, чтобы государственные институты неукоснительно выполняли букву каждого закона, каждую норму иудео-христианской морали и каждое явное и подразумеваемое положение либерального общественного договора. Как бы чиновники ни старались, ничего у них не выйдет: такая задача в принципе невыполнима. Поэтому в успехе затеи можно не сомневаться.

А когда государство распишется в своей беспомощности, можно будет раструбить на весь свет о “провале” системы, “неспособной выполнять” свои собственные правила. Разочаровавшись в окончательно дискредитированном государственном устройстве, общество волей-неволей начнет склоняться в пользу замены капиталистических правил игры на социалистические.

В этом и заключалась стратегическая идея, предложенная  Ричардом Клауардом и Френсис Пивен: подорвать систему государственного социального попечения о неимущих, заставив сотрудников ее аппарата строго придерживаться своих собственных правил. По плану предполагалось завалить (авторский термин: “затопить”) государственный аппарат абсурдными требованиями, вызвав кризис и экономический коллапс общества.

В то время льготами в рамках системы социальной защиты пользовалось около 8 миллионов человек. Но революционные стратеги подсчитали, что число лиц, формально имеющих право претендовать на пособия по бедности,  в два с лишним раза больше. Исходя из этого, Клауард и Пивен выдвинули идею “массовой мобилизации бедноты для участия в системе велфэра”.

По их выкладкам выходило, что, если удастся убедить хотя бы часть потенциальных кандидатов на получение социальных льгот предъявить свои притязания на таковые, система неминуемо обанкротится и рухнет. Результатом станет “глубочайший финансовый и политический кризис”, который породит  “мощное движение за кардинальную экономическую реформу в общенациональном масштабе”.

Для реализации поставленной задачи, по замыслу авторов статьи, кадры профессиональных активистов должны приступить к организации массовых движений под флагом оказания помощи бедным, но на самом деле предназначенных мобилизовать негритянские массы в качестве ударных отрядов революции. Под их давлением бюджет системы велфэра лопнет, бюрократическую машину разобьет паралич, в стране “возникнет климат нестабильности”, т.е. будут созданы идеальные предпосылки для радикальных перемен.

В ужасе перед перспективой кровавого народного бунта местные и штатные власти начнут отчаянно взывать о помощи к федеральному правительству. А тем временем дружественная леворадикальная печать поведет скоординированную пропагандистскую кампанию за “федеральную программу перераспределения национального богатства” в виде гарантированного прожиточного минимума для всех — как работающих, так и неработающих. Перед лицом хаоса во всех крупных городах и под давлением низовых властей, которые ухватятся за идею, как утопающий за спасательный круг, Вашингтон не сможет сопротивляться.

Такова была теория. Не довольствуясь ролью кабинетных ученых, Клауард и Пивен решили без промедления приступить к ее реализации. Они привлекли известного негритянского боевика и активиста Джорджа Уайли в качестве руководителя нового движения под названием “Национальная организация прав на социальную защиту” (английская аббревиатура NWRO) со штаб-квартирой в Вашингтоне. Уайли и организовал “жаркое лето” 1967 года, скрупулезно выполняя указания своих революционных наставников.

Кампания “затопления” протекала чрезвычайно успешно, революционеры и их вдохновители были в полном восторге. С 1965 по 1974 г. число американских семей, возглавляемых матерями-одиночками и живущих исключительно на пособия для неимущих, возросло с 4,3 до 10,8 миллиона, невзирая на то, что на протяжении большей части этого периода страна переживала экономический бум.

Главным испытательным полигоном для обкатки стратегии Клауарда-Пивен был избран Нью-Йорк. Уайли наносил удар за ударом, не давая противнику передохнуть, массовые акции следовали непрерывной чередой. Успех превысил все ожидания: к началу 70-х годов на каждых двух работников частного сектора города приходился один получатель пособия по бедности.

Справедливости ради следует признать, что такой колоссальный рост тунеядства был вызван не только давлением снизу. Немалую роль сыграли и умонастроения нью-йоркской элиты во главе с мэром Джоном Линдзи. Он и люди его круга (радикалы-богачи из тех, кому впоследствии прилепили ядовитый ярлык “лимузинных либералов”) уверовали в то, что склонность к уголовщине органически присуща низам, и ничего предосудительного в этом нет, ибо преступность – это естественная и оправданная реакция негритянской бедноты на социальную несправедливость.

Когда главу городского паркового управления Огаста Хокшера попросили прокомментировать убогое состояние нью-йоркских парков, он снисходительно пояснил, что “вандализм – это просто специфический способ пользования парками, присущий определенной части моих клиентов… Одним нравится сидеть на скамейках, другие предпочитают эти скамейки ломать”.

Нью-йоркские либералы были также убеждены, что белое население обязано искупить свои грехи перед меньшинствами, предоставив им возможность жить не работая, за чужой счет. Мэр Линдзи (даром что республиканец) провозгласил, что расширение программ социальной защиты можно только приветствовать, ибо это знак того, что общество осознало свою вину перед «униженными и оскорбленными» и пытается ее искупить. Все ограничения при предоставлении пособий по бедности были упразднены, городскому управлению социального попечения о неимущих было предписано выдавать материальную помощь по первому требованию всем, кто пожелает.

Стоит ли удивляться тому, что кривая расходов на социальные программы в Нью-Йорке круто устремилась вверх? Такой идеологической установки никакой бюджет не выдержит. Состояние нью-йоркских финансов стало стремительно ухудшаться, и в 1975 году город вынужден был объявить банкротство, едва не потянув за собой весь штат. Левые радикалы ликовали. Идеи Клауарда и Пивен на практике доказали свою жизнеспособность. Путь к революции и захвату власти был проложен.

Однако революция все же не состоялась. Стратегия социологов из Колумбийского университета была рассчитана на внезапность. Но американское общество быстро оправилось от первоначального шока и перешло в контрнаступление. Кризис системы социальной защиты Нью-Йорка ужаснул всю страну и породил реформаторское движение, кульминацией которого стал принятый в 1996 году Закон о персональной ответственности и трудоустройстве – реформа велфэра, в рамках которой вводились жесткие временные и имущественные ограничения на социальную помощь нуждающимся, а также обязательное условие, чтобы получатели пособий расплачивались за них трудом.

А тем временем Клауард и Пивен, едва не погубившие финансовую столицу мира, продолжали в поте лица трудиться на революционной ниве, по мере сил и возможностей пакостя ненавистному им капиталистическому обществу и отыскивая все новые бреши в американской системе. Их следы легко отыскиваются в целом ряде разрушительных кампаний, предназначенных расшатать устои общества и проложить леворадикальным силам путь к захвату власти.

Особенный размах получила кампания, затеянная в 1982 году последователями нью-йоркских социологов при непосредственном участии Клауарда и Пивен с целью саботировать и в конечном итоге обрушить избирательную систему страны. “Движение за избирательные права”, костяк которого составили ветераны организации Джорджа Уайли, опирается все на тот же принцип “затопления” – в данном случае на массовую мобилизацию избирателей, как правило, сопровождающуюся вопиющим широкомасштабным жульничеством (например, на выборах 2000 года в Филадельфии в голосовании официально приняло участие более 100% списочного состава негритянских избирателей города. То-то, небось, Саддам Хусейн завидовал – у него ни разу не хватило решимости объявить на своих выборах более стопроцентной явки избирателей).

Параллельно проводятся широкие акции по запугиванию сотрудников избиркомов с применением заведомо необоснованных судебных исков, ложных обвинений в ”расизме” и в “лишении избирательных прав”, а также “прямых действий” —  уличных протестов, беспорядков и т. п. “Коалиция за избирательные права” настолько дискредитировала американскую избирательную систему, что в дни выборов старейшая демократия мира с каждым разом все сильнее смахивает на захудалую страну третьего мира.

Понятно, что за такие огромные заслуги перед делом революции и прогресса Роберт Клауард и Френсис Пивен окружены огромным пиететом в леволиберальных кругах. Оба были приглашены в Белый Дом в качестве почетных гостей на церемонию подписания закона о реформе системы велфэра, с превеликим трудом навязанной республиканским Конгрессом президенту Клинтону (который дважды накладывал на него вето, что не мешает ему сегодня на всех углах похваляться этой чрезвычайно эффективной реформой как своим личным достижением).

Профессор Ричард Эндрю Клауард умер в зените славы в 2001 году, оплакиваемый безутешными коллегами и почитателями. Его соратница и соавтор Френсис Фокс Пивен, несмотря на преклонный возраст (ей 81 год), по сей день продолжает сеять разумное, доброе и вечное в должности профессора политологии и социологии Аспирантуры Городского университета Нью-Йорка, воспитывая кадры для грядущей революции.

 

 

Реклама
Post a comment or leave a trackback: Trackback URL.

Комментарии

  • Морис Собакин  On Июнь 5, 2014 at 2:31 пп

    Читается как триллер! Боже, спаси Америку! 🙂 .

  • Marina  On Июнь 5, 2014 at 7:28 пп

    Думаю. что с тех пор мало что изменилось: во всяком случае во время выборов Обамы. В негритянских кварталах Бруклина белому человеку практически невозможно было проголосовать: черные устраивали очереди-карусели — на улице стояла огромная очередь, из одних черных, когда они подходили к входу, они не заходили вовнутрь, а отправлялись в конец и снова становились в очередь. Если белому удавалось зайти в школу на участок, то он не захадил в кабинку, а отдавал свой листочек сидящему возле кабинки черному наблюдателю. Когда я должна была голосовать, выяснилось, что моего имени нет в списках и я могу вписать себя в дополнительные списки и заполнив анкету, оставить её в запечатанном конверте в участке. Через несколько дней после выборов я получила от комиссии письмо, что я не приняла участие в голосовании потому что мой конверт пришел на участок уже после окончания выборов. Так было и в первый раз и во второй. Все белые, прикрепленные к этому участку, просто боялись протестовать, потому что наблюдатели были одни черные и очень агрессивные.

  • БОРИС  On Июнь 11, 2014 at 4:30 дп

    Уважаемый г-н Собакин. Что такое трипер, я знаю. А триллер, не знаю. Это тоже что-то винерическое, г-н Собакин ? Если это типа сифилиса, трипера, тогда: «Боже, спаси Собакина!!»

    • Морис Собакин  On Июнь 13, 2014 at 11:48 пп

      «Что такое трипер, я знаю. А триллер, не знаю. Это тоже что-то винерическое?..»

      Уважаемый Борис! Сочувствую Вам — триппер штука хоть и не опасная, но неприятная. Мой Вам совет: прекращайте шляться по гулящим женщинам и попробуйте прочитать книжку. Начните с триллера (thriller).

  • vibropress  On Июнь 11, 2014 at 9:50 дп

    Благодарю за интересную статью!.. Прочитал с интересом

Trackbacks

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: