Антиколониалист или неокоммунист?

Истоки идеологии Обамы

Низкий поклон Динешу Д’Сузе. Он произвел крайне необходимую сенсацию своим блестящим фильмом «2016: Обамовская Америка», который уже вышел на второе место в истории по сборам среди политических документальных фильмов. Автор фильма разработал вполне достоверную теорию для объяснения истоков мировоззрения Барака Обамы и представил кучу фактов в ее подтверждение.

Американцев, чей информационный рацион состоит исключительно из варева, состряпанного либеральной пропагандистской машиной, которая именует себя «магистральными СМИ» (mainstream media), фильм «2016: Обамовская Америка» ошеломляет. Но даже на тех немногих, кто знает, откуда у Обамы растут идеологические ноги, фильм производит сильное впечатление. Индийский иммигрант Динеш Д’Суза – истинный американский патриот, сослуживший чрезвычайно ценную службу своей новой родине.

Однако за всем тем я расхожусь с автором фильма в отношении его основной концепции, а именно: что мировоззрение Барака Обамы следует отнести на счет антиколониализма, унаследованного им от его кенийского отца, и что в основе катастрофической внешней политики Обамы лежит гнев, испытываемый жителями колоний по отношению к их бывшим угнетателям. Не оспаривая стройности и последовательности теории Динеша Д’Сузы, мне представляется, что можно не менее убедительно возвести взгляды и принципы политики 44-го президента США к совершенно другому источнику – а именно неокоммунистической идеологии с солидной примесью негритянского национализма.

Обама с раннего детства рос в антиамериканской атмосфере. Его мать пылала животной ненавистью к своей стране – настолько острой, что когда антиамериканский пыл ее второго мужа индонезийца Лоло Суторо стал остывать, она отослала сына к своим родителям на Гавайи, чтобы уберечь его от тлетворного влияния ревизиониста-отчима. Мало того, Энн Данэм при этом наказала своему отцу поручить воспитание ее сына закадычному приятелю и собутыльнику отца, рьяному коммунисту сталинистского толка Фрэнку Маршаллу Дэвису. Дэвис, каким-то причудливым образом сочетавший коммунистическую идеологию с идеями негритянского национализма, с честью справился с возложенной на него задачей. Юный Барак вышел из его школы пламенным марксистом и негритянским сепаратистом.

В Оксидентал-колледже Обама немедленно влился в леворадикальное движение, что он открыто признает в своей автобиографии «Мечты, унаследованные от моего отца»: «Для того, чтобы случайно не прослыть предателем прогрессивного дела, я выбирал себе друзей предельно осторожно. Политически активные негритянские студенты. Иностранные студенты. Американцы мексиканского происхождения. Профессора-марксисты, структурофеминистки, поэты-авангардисты… Мы ощущали себя отщепенцами!» (Короче говоря, практически полный каталог сопливого революционаризма. – В.В.]

Собирая материал для своей недавно выпущенной книги «Коммунист Фрэнк Маршалл Дэвис: нерассказанная история ментора Барака Обамы», историк Пол Кенгор провел беседу с Джоном Дрю, который дружил с Обамой в бытность того студентом Оксидентал-колледжа. Дрю, в те годы тоже придерживавшийся леворадикальных вглядов, категорически утверждает, что Обама был истовым марксистом-ленинцем и твердо верил в грядущую «пролетарскую революцию» в Соединенных Штатах.

В Колумбийском университете и в Гарварде Обама продолжал вариться в котле модной идеологии, которую нельзя было назвать коммунизмом в традиционном понимании. Это был скорее левый радикализм, или неокоммунизм, замешенный на бешеной ненависти к «империализму», т.е. к Западу и в первую очередь к Америке, и на преклонении перед его «жертвами».

Адепты неокоммунистической идеологии видят мир сквозь манихейские очки: в их глазах он состоит из бедных и богатых. Бедные чисты сердцем и благородны в силу своей бедности. Богатые разбогатели путем ограбления бедных, и в силу этого по самой своей природе олицетворяют зло. Перераспределение достояния богатого Севера (т.е. западных стран и в особенности Америки) в пользу бедного Юга (Третьего мира) преследует законную цель возвращения награбленного законным владельцам в виде репараций афроамериканцам (трудом которых, согласно мифологии негритянских националистов, построена Америка) и странам Третьего мира (согласно леволиберальной мифологии, истинному источнику богатства колониальных держав).

Несложно увидеть, что в сухом остатке этот план сводится к лозунгу, начертанному на знамени большевиков – «Грабь награбленное!» Недаром левые радикалы так любят апеллировать к образу Робин Гуда, хотя исторический Робин из Локсли, скорее всего, был обыкновенным бандитом, который грабил равно и бедных и богатых – и все в свою пользу. Так что, если вдуматься, историческая аналогия вполне оправдана.

Но какое отношение имеет эта идеология к антиколониализму? Антиколониализм, безусловно, в ней присутствует, но далеко не исчерпывает ее содержания. К тому времени, когда Барак Обама достиг идеологического совершеннолетия, антиколониальное движение дышало на ладан. Советскому Союзу, главному покровителю и благодетелю движения, было уже не до него. Одолеваемая экономическими бедами, завязнув в афганской трясине, Москва просто не могла себе позволить уделять Третьему миру прежнее внимание и ресурсы.

Лидеры освободительных движений, усевшись на места свергнутых или добровольно уехавших колониальных господ, принялись строить социализм по примеру своего друга и покровителя – Советского Союза. Все эти бездарные и брутальные пожизненные президенты в короткий срок разорили свои страны, изрядно скомпрометировав антиколониальную идею. Еще больше ее подорвали блистательные успехи горстки бедных стран, таких как Тайвань, Южная Корея или Сингапур, которых, на их счастье, судьба обделила природными ресурсами. Им оставалось лишь шевелить мозгами, и, избрав свободный рынок в качестве своей путеводной звезды, они быстро вышли на путь процветания.

Как отмечает в фильме Д’Сузы единокровный брат президента США – кениец Джордж Обама, все «азиатские тигры» в начале 60-х годов были беднее многих африканских стран, таких как Кения, но уже к 80-м годам они вошли в число высокоразвитых стран мира, создав для своих граждан уровень жизни, о котором нищий Третий мир не смеет даже мечтать.

Советские лидеры пытались осуществить ленинский план тыловой атаки на мир капитализма, бросив на его штурм националистические движения в колониальных странах, но попытка провалилась. К середине 80-х годов революционная волна, которая должна была размыть фундамент «империалистической системы», схлынула, и Третий мир предстал перед всем светом в виде толпы горемычных нищих, влачащих жалкое существование в основном на подачки бывших «угнетателей».

Однако идея антиколониализма, пусть и выродившаяся, обладала слишком большой ценностью, чтобы ею пренебречь, и она была взята на вооружение леворадикальным движением. Солидарность с «угнетенными» народами мира стала ключевой составляющей идеологии американских неокоммунистов, усилив ее основной мотив – непримиримую ненависть к своей стране.

Вот откуда происходит готовность левых буквально на инстинктивном уровне всегда и во всем винить Америку и оправдывать зверства всевозможных громил из Третьего мира как якобы вполне понятную реакцию на «злодеяния империалистов». Вот откуда происходит едва ли не сочувственное отношение левых к исламофашистам, не скрывающим своей лютой ненависти ко всему западному. Враг моего врага – мой друг!

Столь очевидная душевная склонность Обамы к исламу, несомненно, является отражением этих настроений, но антиколониализм играет тут лишь второстепенную роль. Мироощущение Обамы – отнюдь не наследие его отца, оно сформировалось под влиянием его леворадикальных наставников. Ни у одного из единомышленников и друзей Обамы нет и в помине антиколониальных корней, их видение мира никак не проистекает из гнева и жажды мести бывшим колониальным хозяевам, – оно продиктовано ненавистью к своей собственной стране и к капиталистической системе.

Левые радикалы поддерживают войну только в тех случаях, когда она бесполезна, или лучше того – пагубна для национальных интересов Соединенных Штатов. Такая позиция полностью согласуется с радикальной точкой зрения, что США – империалистическая держава, и ее национальные интересы неразрывно связаны с империалистическими целями.

Однако иногда левые усматривают пользу от вооруженных сил своей страны – в тех случаях, когда их можно поставить на службу «освободительным силам», на защиту «униженных и оскорбленных». Так, Билл Клинтон пошел войной на Сербию, взяв сторону албанцев в Косово. То, что сербы ведут историю своей государственности от битвы на Косовом поле 1389 года и считают Косово колыбелью своей страны, совершенно не смущало Клинтона (да он, вероятно, и не знал этого). А если бы знал, то мог бы спросить, откуда вообще взялись албанцы в Косово и каким образом они стали большинством в этой исконно сербской провинции.

И тогда он узнал бы, что албанцы вытесняли коренное сербское население с принадлежавшей ему территории, не брезгая никакими средствами, в том числе и террором. Но типичного левого радикала Клинтона волновало только одно: косовские албанцы якобы подвергаются притеснениям со стороны сербов, а поскольку сербы – христиане, а албанцы – мусульмане, ясно, кто прав, а кто виноват, и долг повелевает ему прийти на помощь «гонимым».

У Соединенных Штатов не было ровно никаких интересов в Косово, что в глазах Клинтона и его единомышленников полностью оправдывало военное вмешательство. В результате, ровно ничего не выиграв, он испортил отношения с Россией, вековой защитницей своих единоплеменников и единоверцев-сербов, да насадил в центре Европы два мусульманских государства (Боснию и Косово), которые в считаные годы превратились в рассадники бандитизма и контрабандистские вертепы.

Точно так же и Обама, бесконечно терпеливый и ласковый миротворец, когда дело касается врага его страны Ирана, проявляет повышенную агрессивность по отношению к друзьям и союзникам Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. Он спихнул Хосни Мубарака, наиболее верного союзника Америки среди арабских государств, и сыграл решающую роль в свержении ливийского руководителя Муаммара Каддафи – безусловно, мерзавца, но «нашего мерзавца», как в свое время Джон Фостер Даллес называл диктаторов, дружественных по отношению к Соединенным Штатам.

Характерно, что Обама пошел войной на Каддафи именно после того, как его министр обороны Роберт Гейтс провозгласил, что Америка не располагает никакими интересами безопасности в Ливии. Как видно, президент воспринял это как зеленый свет для агрессии.

Не вызывает сомнений тот факт, что Обама и его внешнеполитические советники вроде Хиллари Клинтон, Сюзан Райс и Саманты Пауэр, ослепленные «прогрессивной» идеологией, отличаются редкой бездарностью и имеют весьма смутное представление о том, что на самом деле происходит на Ближнем Востоке. Однако они не настолько некомпетентны, чтобы не знать, что «Братья-мусульмане» представляют собой единственную мощную и высокоорганизованную политическую силу в арабских странах, и что только эта организация в состоянии заполнить вакуум, образующийся после свержения предыдущих режимов.

Иными словами, президент и три его внешнеполитические музы ведают, что творят, спихивая американских союзников в регионе и прокладывая путь к власти «Братьям-мусульманам». Почему? Да все потому же: в их глазах мусульмане принадлежат к числу «униженных и оскорбленных», и стало быть, олицетворяют чистоту и благородство помыслов, а долг истинных «прогрессистов» – всемерно им помогать (а то, что при этом резко возрастает опасность для самого существования Израиля, это для Обамы и иже с ним вроде как бонус).

Зацикленность либеральных элит на Третьем мире – по сути дела лишь очередная метаморфоза давнишнего предмета увлечения революционных романтиков: воспевание придумки Жан-Жака Руссо – «благородного дикаря». Почему левые не устают обливать грязью и презрением христианство, но боже упаси тронуть ислам? Несомненно, отчасти из страха физической расправы со стороны скорых на руку приверженцев «религии мира». Но также и потому, что они ассоциируют христианство с Западом, а ислам с Третьим миром, и потому считают его средоточием мудрости и добродетели.

Ну, а как же все-таки объяснить красочную официальную биографию Барака Обамы? Полагаю, что это фантазия, придуманная для того, чтобы помочь ему в реализации его политических амбиций и придать ему налет экзотики. Какой другой причиной могло руководствоваться его литературное агентство Acton & Distel, рекламируя Обаму как уроженца Кении с первых же шагов его литературной карьеры в 1991 году и до 2007 года, когда он начал готовиться к борьбе за президентское кресло и решил «почистить» свою биографию с тем, чтобы подчеркнуть все, что связывает его с Америкой?

Будучи дважды «меньшинством», как негр и африканец, он был вдвойне привлекателен для левых романтиков, жаждавших обнять и прижать к груди этого мошенника, который потрошил их как последних фраеров. Но когда он взял на прицел Белый Дом, он сбросил кожу «гражданина мира» и предстал перед американскими избирателями в новом, «отечественном» обличье.

Реклама
Post a comment or leave a trackback: Trackback URL.

Комментарии

  • И.Ф.Шпонько, хутор Вытребеньки  On Ноябрь 11, 2012 at 2:40 пп

    Примерно год, с интересом читаю ваши тексты.
    Впервые, разочарован Вашими ляпами: «сербы ведут историю своей государственности от битвы на Косовом поле 1389 года и считают Косово колыбелью своей страны» (Что там было в 1389 году, кто такие сербы, кто такие албанцы, что такое Косово?). Вам не приходило в голову, может быть Клинтон лучше вас знает историю этого края? Это примерно как почитать за науку сказки дедушки Карамзина и умиляться фразами типа «Киев-мать городов русских» (каких-таких городов и кто такие русские?). А ведь сказочки и сказочники не безобидны, кровь потом проливается. Так не надо хотя бы их тиражировать.
    «Он спихнул Хосни Мубарака, наиболее верного союзника Америки среди арабских государств, и сыграл решающую роль в свержении ливийского руководителя Муаммара Каддафи». А тут уже комментарии излишни. Все происходило не в 1389 году, а на наших глазах и ИМХО все было чуточку сложнее, да и роль ненавистного и мне и вам Обамы чуток другая.
    Мне интересен ваш взгляд из США на американскую политику. Интересно ваше мнение на пришедшие выборы, произошли ли изменения в т.н. общественном сознании, каков расклад сил в конгрессе, как настроены республиканцы?

    В.В. Формально Вы, вероятно, правы — никто в точности не знает, что именно происходило когда-то в Косово, Но это не главное. Главное — это то, что битва на Косовом поле — стержневой элемент сербской национальной идеи. Как, кстати, говоря одним из определяющих моментов русской истории является Куликовская битва, хотя есть все основания считать, что ее традиционное описание — не более чем миф. Конечно, падение Мубарака было вызвано сложным сплетением обстоятельств, и приписывать всю заслугу Обаме было бы антиисторично, но я писал не историю, а публицистику, мне было важно двумя словами определить роль, сыгранную Обамой, с точки зрения национальных интересов США.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: