Абсолютное оружие

Ключ к пониманию либеральной стратегии

Расовый вопрос – альфа и омега американской политики. Для того, чтобы проиллюстрировать это утверждение, давайте поставим мысленный эксперимент и представим себе, что Республиканская партия выдвинула своим кандидатом на предстоящих президентских выборах не Митта Ромни, а афроамериканца Германа Кейна, и что Кейн на выборах победил Барака Обаму. Смогло бы это изменить ситуацию и положить конец неблаговидной расовой возне? Боюсь, что нет. До тех пор, пока жива «прогрессивная» идеология (а она, увы, не проявляет никаких признаков одряхления), расовому оружию суждено занимать почетное место в арсенале американских «сил мира и прогресса». Поясню свою мысль.

Когда президент Никсон упразднил обязательную воинскую повинность, движение против войны во Вьетнаме незамедлительно скукожилось и испустило дух, а вместе с ним рухнули и надежды радикальных лидеров, оседлавших антивоенное движение. Они рассчитывали по ленинскому рецепту «превратить империалистическую войну в гражданскую», произвести революцию и на плечах пацифистов прорваться к власти. Но «прогрессивная» молодежь, которая, как выяснилось, лишь прикрывала радикальными лозунгами шкурные интересы самосохранения, оказалась недоброкачественным революционным материалом. Хуже того, трудящиеся массы продемонстрировали еще меньшую готовность к восприятию «передовой» идеологии. Пришлось вождям несостоявшейся американской революции заново переосмыслять свою стратегию.

Решение, к которому они пришли, было подсказано еще в 1930-е годы известным итальянским коммунистом Антонио Грамши. Получив время и место для интенсивной умственной работы в фашистской тюрьме, Грамши после долгих раздумий подверг коренному пересмотру постулаты марксистской теории и пришел к выводу, что основоположник ошибался: рабочий класс не есть могильщик капитализма, наоборот – он только и мечтает о том, чтобы выбиться в буржуазию, и в лучшем случае может послужить слепым орудием в революционной борьбе, но отнюдь не ее знаменосцем и главной движущей силой. Это было особенно очевидно в Америке с ее поразительным экономическим динамизмом и социальной мобильностью, где известная формулировка «Мой сын будет владельцем завода, на котором я работаю» отражает заветные чаяния трудящихся.

Согласно учению Грамши, необходимой и достаточной предпосылкой решительных преобразований общества может быть только гегемония революционного движения в сфере культуры. Из этого следовало, что интеллигенции – единственному подлинно революционному классу общества – необходимо установить контроль над школами, университетами, органами массовой культурой и СМИ. Если радикальным силам удастся подчинить своему влиянию общество и повести его за собой по «правильному» пути, если они смогут разложить общество до такой степени, что оно насквозь прогниет и, словно перезрелый плод, само упадет им в руки, революционеры достигнут своей цели, без единого выстрела захватив власть.

Усвоив рецепты итальянского коммуниста, американские левые двинулись на завоевание командных высот американской культуры. По аналогии с известным этапом развития китайского коммунистического движения они окрестили свое грандиозное предприятие «Великим походом по институтам».

Но если рабочему классу не суждено стать «могильщиком капитализма», кому поручить эту великую задачу? Если не классовая борьба, какая идея может быть положена в основу революционного движения в качестве его главного мобилизующего начала? Специфика американской истории не замедлила подсказать решение. Поскольку американское общество считает рабство «великим грехом» своей страны, несмываемым пятном на совести Америки, искупление расовой вины будет начертано на знамени революции: обвинения в расизме станут тараном, с помощью которого революционные силы сокрушат бастионы капитализма.

Могущественный агитационный аппарат левого движения заработал на полных оборотах. На американцев обрушилась лавина пропаганды. Расизм был объявлен высшим злом и самым ужасным преступлением против человечества, а искупление греха расизма и дискриминации – единственной достойной целью любого человека, прислушивающегося к голосу совести. Все социальные и экономические проблемы процеживались через расовый фильтр, все невзгоды общества выпаривались до расового ингредиента. Под знамена левого движения были призваны его естественные союзники – негритянские националисты, которым было поручено нагнетать расовую напряженность, расковыривать расовые раны, не давая им зарубцеваться. На протяжении десятилетий американский народ приучали видеть в расовом начале суть всех вещей и главное содержание политики. Тактика увенчалась полным успехом и в конечном итоге принесла левым высший приз – Белый дом.

Так что же произошло бы в том маловероятном случае, если бы Герман Кейн был номинирован Республиканской партией в качестве ее кандидата в президенты, а затем одержал победу над Бараком Обамой на всеобщих выборах? Погасло бы пламя расового антагонизма, столь старательно раздуваемое прогрессистами? Никогда в жизни! Неужели левые отказались бы от своего самого эффективного оружия только потому, что вместо их ставленника на посту президента оказался другой афроамериканец, но консервативных убеждений? Капитуляция в расовом вопросе означала бы полный крах «прогрессивного» дела, адепты которого в последние десятилетия возлагали все свои надежды на расовую карту.

Сложить расовое оружие для левых равносильно одностороннему идеологическому разоружению, которое они абсолютно не приемлют. Исступленно ратуя за умиротворение и односторонние уступки перед лицом внешних врагов Америки, они проявляют редкую агрессивность в защите своих собственных интересов. При этом они даже нередко прибегают к приему, который можно назвать «превентивной односторонностью», приписывая оппонентам свои собственные замысли и отражая несуществующую агрессию.

Отличным примером может послужить история, в центре которой стоял некий Гэри Сик, член Совета национальной безопасности при президенте Картере. Он объявил, что во время предвыборной кампании 1980 года доверенные лица кандидата в президенты от Республиканской партии Рональда Рейгана на тайных встречах в Европе с иранскими представителями уговорили тех не отпускать американских заложников до выборов в Америке, чтобы подорвать шансы на переизбрание президента Джимми Картера. На самом деле, как выяснилось, Картер безуспешно пытался установить связь с Тегераном, чтобы путем уступок склонить иранских правителей отпустить заложников до выборов и тем самым повысить свои шансы. Не может быть, чтобы Рейган не попытался сделать то же самое, решили люди Картера. Не имея никаких доказательств вины оппонентов, они приписали им свои собственные тайные помыслы.

В расовой политике завязано слишком много интересов, чтобы можно было надеяться на какое-то улучшение. Неужели негритянские политики, чья карьера целиком базируется на расовых претензиях, вдруг возьмут и признают, что Америка достигла поразительного прогресса в области расовых отношений и их политическая позиция утратила основание? Как они объяснят такую метаморфозу своим избирателям, которым они десятилетиями внушали, будто все их беды проистекают из расовой дискриминации, и для которых они истерически требовали подачек от одолеваемого сознанием своей расовой вины белого общества?

Неужто левые покорно признают, что истек срок годности их самой эффективной тактики, и заключат мир с консервативными оппонентами? Неужто расовые аферисты вроде Джесси Джексона и Эла Шарптона, чье материальное благополучие зависит от раздувания пламени расового антагонизма, добровольно слезут с подмостков и отправятся на поиски более честного способа пропитания? Неужто расовые сутенеры, и в первую очередь громадный корпус бюрократов, занимающихся распределением льгот в рамках политики «позитивного действия», объявят, что считают свою задачу выполненной, и удалятся на покой? Рассчитывать на это по меньшей мере наивно. Все они будут сражаться до последнего за свои привилегии и ни перед чем не остановятся ради сохранения столь выгодного для них статус-кво.

Негритянским бойцам «прогрессивной» армии, естественно, была бы поручена роль авангарда в отражении угрозы. Они объявили бы, что победу Германа Кейна ни в коем случае не следует рассматривать как триумф дела расового равноправия, что на самом деле это поражение, отбрасывающее расовые отношения далеко назад, что Кейн – не «настоящий» представитель черной расы, что он предал свой народ, что он – «орео» (печенье, черное снаружи, но с белой начинкой – символ расового предательства в глазах негритянских националистов), что он продался «расистской Партии чаепития» и стал орудием реакции…

Но может быть, негритянские массы, зачарованные перспективой еще одного соплеменника в Белом доме, отказались бы следовать в кильватере своих самозваных «лидеров»? История не дает оснований для такого оптимизма. В 2004 году блестящий Алан Киз, противостоявший на выборах в Сенат от штата Иллинойс Бараку Обаме, набрал аж 8% голосов негритянских избирателей. Правда, на него успешно повесили бирку «заезжего молодца» (Киза срочно привезли из его родного Мэриленда, когда Дэвид Аксельрод грязным трюком выбил из седла республиканского оппонента Обамы), но этот нелицеприятный ярлык ничуть не помешал Хиллари Клинтон, четырьмя годами ранее успешно баллотировавшейся в Сенат от штата Нью-Йорк.

Ну хорошо, Киз был чужой. А как насчет Линна Суона, в 2006 году баллотировавшегося в губернаторы Пенсильвании против демократа Эда Ренделла, заслуженно пользовавшегося прозвищем «выжига Эдди»? Суон, талантливый, образованный человек с прекрасной речью, обладавший опытом государственной работы (он служил председателем президентской комиссии по физической культуре и спорту в администрации Джорджа Буша-младшего), и сверх того не просто знаменитый спортсмен, а легендарный профессиональный футболист, да еще к тому, выступавший за гордость Пенсильвании – команду «Питсбург стилерс». И что же? Он проиграл сопернику, получив 40% голосов, причем за него проголосовало всего 13% соплеменников. Даже самые удачливые республиканские кандидаты из числа афроамериканцев, Кен Блэкуолл из Огайо и Майкл Стил из Мэриленда, в своих неудачных кампаниях смогли набрать лишь по 20% негритянских голосов.

Так что можно сказать, не особенно опасаясь ошибиться, что и в данном случае негритянская масса прислушалась бы к голосу своих самозваных представителей. Большая пресса с энтузиазмом подхватила бы обвинения «истинных представителей афроамериканской общины» и стала бы настоятельно предупреждать, что избрание на пост президента консервативного афроамериканца ни в коем случае не означает победы над расистским злом. Наоборот, трубила бы «Нью-Йорк таймс», а за своим флагманом – и все другие либеральные СМИ, война продолжается, коварный враг лишь изменил тактику и, подобно хамелеону, перекрасился в другой цвет, чтобы обмануть доверчивых обывателей. Ситуация слишком опасна, чтобы можно было успокоиться, необходимо сохранять бдительность и стоять на страже прогрессивных завоеваний. Утрата бдительности смерти подобна! К оружию, граждане!

В основании всех крупных «прогрессивных» движений лежит рациональное начало. Профсоюзное, феминистское движение, движение геев – все поначалу преследовали разумную и оправданную цель. Но по мере того, как эти движения крепли, мужали и шли от победы к победе, они постепенно перерождались в свою противоположность. Профсоюзы превратились в косную тоталитарную силу, в удавку на горле американской экономики. Феминистские лидеры добиваются лишь привилегий для себя и пренебрегают интересами женщин. Движение геев, добившись полного равноправия, ныне ратует за признание гомосексуализма предпочтительной сексуальной ориентацией. И все три движения стали носителями леволиберальной идеологии и верными оплотами радикального крыла Демократической партии.

Это в полной мере относится и к «движению в защиту гражданских прав». Сегодня это движение, изначально ставившее себе цели расового равенства, провозглашенные Мартином Лютером Кингом-младшим, выродилось в идеолого-коммерческое предприятие, предназначенное криками о невзгодах негритянской бедноты держать общество в состоянии перманентного покаяния, а на самом деле призванное лишь преследовать радикальные цели и поддерживать сибаритское благополучие его самозваных лидеров.

Короче говоря, если бы Герман Кейн был выбран президентом Соединенных Штатов, расовая составляющая политической жизни Америки не только не отмерла бы, но наоборот – ее острота лишь возросла бы. Как, кстати, произойдет и в случае победы на выборах любого другого республиканского кандидата. Как, между прочим, произойдет и в случае переизбрания Барака Обамы. Что бы ни случилось, крепкому и поразительно живучему сорняку расового антагонизма ничто не грозит. Левые старатели не настолько глупы, чтобы перестать разрабатывать эту золотую жилу, которая на протяжении стольких лет давала такую богатую руду.

Реклама
Post a comment or leave a trackback: Trackback URL.

Комментарии

  • yulia2012  On Сентябрь 27, 2012 at 7:04 пп

    Виктор, задавая свои, в какой-то степени риторические вопросы, я не надеялась получить на них ответы, да еще столь исчерпывающие по содержанию и блистательные по форме. Огромное спасибо.
    Давно не получала такого удовольствия, и даже наслаждения от публицистических текстов. Поражена тем, как лаконично и, одновременно, глубоко Вы подаете каждую проблему, как четко, продуманно, ответственно её вскрываете, так что смутные мысли, копошащиеся в голове читателя выстраиваются в стройную картину.
    А своим ответом на третий вопрос ( статья «Абсолютное оружие») Вы как будто пелену сняли с моих глаз: Я наконец-то поняла,
    — во-первых, что левая окраска всей системы образования, культуры и СМИ – это не случайный (давно меня изумлявший и совершенно не укладывавшийся в моей голове) феномен, а результат сознательной политики и кропотливой подрывной работы левых (которых, конечно, следует называть не либералами, а социалистами), усвоивших и внедривших в жизнь «учение» коммуниста Грамши (надо сказать, куда более умного и прозорливого, чем основоположники марксизма со своими утопиями и смехотворной «диктатурой пролетариата»)
    -а во-вторых, осознала, что «расовый вопрос», это НЕ ОДИН ИЗ лживых оселков левой демагогии, помогающий социалистам-демократам обманывать общество в своей борьбе за власть, а как Вы сформулировали, «АЛЬФА И ОМЕГА американской политики», » КЛЮЧ к пониманию либеральной стратегии». Я осознала, что лицемерная борьба за права «униженных и оскорбленных» цветных рас (давным- давно выигранная в США и не только потерявшая свою актуальность, но даже поменявшая знак) — это лишь видоизмененный набор демагогических марксистских идей «классовой борьбы», в свое время приносившие коммунистам огромные дивиденды.
    Но вникнув в вопрос, я совсем растерялась и приуныла, такой безысходностью повеяло на меня. Я не вижу выхода из столь отчаянной ситуации. Хотелось бы услышать, а Вы его видите? Какую тактику и стратегию должны выработать республиканцы, для спасения страны и свободного мира в целом? Есть ли в американском обществе понимание приближающегося краха? Скажем, если бы Вы были советником республиканцев (а о таком советнике можно только мечтать), какую бы политическую программу Вы бы им предложили? Я, например, считаю, что Вашу статью «Абсолютное оружие» было бы полезно напечатать миллионными тиражами и распространять во всех научных, учебных и культурных центрах для просветления голов если не преподавателей и докторов наук (они уже непробиваемы), то хотя бы студентов и мнс-ов.
    Еще раз – СПАСИБО! Юлия О.

  • N  On Октябрь 1, 2012 at 10:39 дп

    интеллигенция как революционный класс? не верю…
    денжные мешки которые не могут или не хотят использовать нормальные легальные схемы и способы получения прибыли а все остальные и проблемы общества служат инструментами для достижения целей.

  • Alexander  On Октябрь 19, 2012 at 11:47 дп

    Виктор, с ОГРОМНЕЙШИМ интересом слежу за Вашими публикациями и именно благодаря Вам смог понять и открыть для себя множество потрясающих вещей, касающихся прошлого и настоящего Соединенных Штатов. Даже с учетом написаного Вами о подоплеке «расового вопроса» в современной Америке, меня все же не перестает удивлять наивность и легкомысленность многих Ваших сограждан, когда речь заходит о взаимоотношениях между белыми и чернокожими американцами… Особое удивление вызывает терпимость властей и общественности США к такой зловещей организации, как «Нация Ислама», чьи лидеры не скрывают своих расистских и сепаратистских устремлений. Если бы дело ограничивалось исключительно радикальной риторикой Луиса Фаррахана и его приспешников, близорукость американцев можна было бы понять (и простить), но на протяжении всей своей истории «Нация Ислама» не раз была замешана не просто в экстремистских действиях, но и в откровенной уголовщине. Вспомнить хотя бы серию ритуальных убийств белых жителей Сан-Франциско групой темнокожих мусульман, связанных с «НИ» в начале 70-х гг., убийство Малкольма Икса (за которым стоял, как утверждают некоторые, сам Луис Фаррахан) и даже тот факт, что убийца Джон Аллен Мухаммад, тероризировавший страну в начале нового тысячелетия, долгие годы принадлежал к «Нации Ислама». Поэтому лично мне интересно узнать Ваше мнение относительно того, почему до сих пор никто из должностных лиц США не поставил вопрос не то что о запрете, а даже о РАССЛЕДОВАНИИ деятельности Фаррахана и Ко (у которых по всей стране активных сторонников — ок. 50 тыс. и за которыми тянеться подобный шлейф) и почему ни ФБР, ни Министерство юстиции, учитывая все вышесказанное, не проявили никакого интереса к «лунатику Луи» и даже не вызвали для дачи показаний?.. Неужели даже самым закостенелым либералам непонятно, КАКУЮ угрозу может представлять «Нация Ислама» — в том числе, и для них самих? Заранее благодарю…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: